мини опера скачать бесплатно

( Читать дальше )

Порой мы приобретаем авторитеты не придерживаясь правде жизни. В детстве авторитетными кажутся отец и мать. Позже, авторитеты могут быть приобретены из зависти. Например, вы занимаетесь дома двумя детьми, а подруга вышла на работу. Это становится авторитетом. Но посылы дружбы и радости должны опережать вас, ведь в каждом дне заключены эти мельчайшие частицы, и они должны вас обогревать.
В пожизненном соревновании кто лучше, часто не выдерживает никто, ведь сколько людей, столько судеб, а семья остается всегда главенствующей в этой жизни, позвольте вашим близким быть собой!
Мужу как-то не понравился мой эпатаж, и вы представляете потом, что стало с ним? А может быть, он ногу подвихнул???

Мужская неверность, во всех ее отчаянно абсурдных, умопомрачительно смешных проявлениях – чем не тема для новой комедии? Жан и Жиль в погоне за приключениями готовы на все. Жизнь их изрядно помотала, калейдоскопом меняя декорации вокруг: небольшой отель на окраине города сменялся клиникой для сексуально зависимых, а шикарный парижский ночной клуб роскошными казино Лас-Вегаса… Испробовав все возможные прелести бытия, приятели решают поближе заняться прекрасным полом, соблазняя и заманивая девушек в постель…
КАК ВОЗНИКЛА ТАКАЯ ОРИГИНАЛЬНАЯ ИДЕЯ?
Жан: Данный проект — это реализация идей, которые я уже давно вынашивал. Сначала возникло само желание сделать фильм, состоящий из скетчей. А сюжет мне пришел в голову, когда я услышал рассказ об одном человеке, который, собираясь изменить жене, покупал билет в кино, выключал телефон, и лишь после этого шел развлекаться. По возвращении домой, когда жена интересовалась, почему его мобильный был выключен, он показывал ей купленный билет в качестве доказательства… Подобный обман мне показался достаточно интересным. Тема неверности предлагает очень увлекательную площадку для игры. Завершающим элементом стало название. Появилось оно, когда я краем глаза увидел обложку DVD диска с фильмом Мартина Скорсезе «Отступники», и прочитал по ошибке НЕВЕРНЫЕ (ориг. назв. фильма LES INFIDÈLES — «Неверные»)… Итак, у меня уже на тот момент была форма, тема и название.
КАК ВОЗНИК ВАШ ДУЭТ?
Жиль: Жан и я, мы знакомы уже очень давно. И как часто бывает в нашей профессии, у нас всегда есть какие-то идеи, и очень часто возникает желание поработать вместе. Когда Жан впервые поделился своей идеей, я очень обрадовался возможности объединить наше творческое видение и дружбу в реализации совместного проекта.
Жан: Мы хорошо понимаем друг друга. Жилю и мне также не чужды человеческие развлечения, да и к тому же, нас очень прельщала совместная работа. Мы с ним одного поколения. У нас одинаковые вкусы, мы все воспринимаем одинаково. Такое же у нас отношение и к работе. Наше сотрудничество было просто очевидным — все происходило естественно, в невероятном едином порыве.
КАК ВЫ ВЫБИРАЛИ ИСТОРИИ ДЛЯ ФИЛЬМА?
Жан: Главное преимущество фильмов, состоящих из скетчей, в том, что они позволяют предложить зрителю великое множество историй. Нам удалось раскрыть тему под разными углами и показать как простые, так и сложные ситуации, с гиперболизированными персонажами и без, знакомыми каждому из нас и нет… Мы постарались показать тему с различных точек зрения. Мы затронули как вопросы возраста, различных социальных классов, так и выдумок, да и просто кошмарных ситуаций. … Мы начали с того, что провели неформальные собрания с нашими соавторами, Стефаном Жоли, Филиппом Кавривиером и Николя Бедо. Мы придумали ряд основных скетчей — около 30 — и выбирали уже среди них. Их общим знаменателем стала свобода тона и юмора, что позволило воплотить на экране, как пафос, так и черный юмор.
Жиль: Мы собирали идеи, писали, работали с авторами и смогли отобрать темы, которые произвели на нас наибольшее впечатление, в зависимости от их типологии и силы вызываемого резонанса. То, как они нас развеселили, да и само желание их сыграть — стало решающим фактором в их отборе. Некоторые сюжеты напрашивались сами собой — они же со временем, стали наиболее интересными.
НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ФИЛЬМ СОСТОИТ ИЗ НЕСКОЛЬКИХ ИСТОРИЙ, С РАЗНЫМИ ПЕРСОНАЖАМИ, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, В НЕМ ПРИСУТСТВУЕТ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СЮЖЕТНЫХ ЛИНИЙ…
Жиль: Каждый последующий фильм продолжает предыдущий. Не прерывая основную линию, каждая часть заканчивается, давая сюжет для следующей. Сначала мы думали разделить фильм на части, давая каждой свое название. Но мы поняли, что это бы отяжелило фильм. Основная тема сюжета строится вокруг двух парней, история которых начинается в первом и заканчивается в последнем скетче фильма. Мы хотели достичь легкости, чтобы зритель постепенно втягивался в сюжет вместе с двумя героями, которые постепенно лезут в самые дебри, преследуя вполне определенные цели. Затем уже, на протяжении всего фильма, мы задавались вопросами о размещении и порядке отобранных скетчей.
КАК ВЫ ОПРЕДЕЛЯЛИ ТОН ВСЕГО ФИЛЬМА?
Жан: Мы попытались забыть о страхе показаться слишком серьезными или слишком жесткими. Мы хотели добиться свободного формата без четких категорий, затрагивая животрепещущие темы и вместе с тем возвращаясь к карикатурным персонажам, смешивать жанры, оставаясь при этом искренними. Стремление заключалось в том, чтобы обсуждать происходящее, «играть» с ним, иногда менять клише или «ломать» стереотипы, пренебрегать законами, регулирующими жанры.
Жиль: Мы не использовали цензуру. Мы думаем, что публика не захочет смотреть шаблонные фильмы, которые соответствуют коммерческим законам. Зрители не хотят однообразных фильмов. То, что нам бы всем хотелось получить, вместе со зрителями — живой и неординарный сценарий.
КАКАЯ ДЛЯ ВАС БЫЛА ЦЕЛЬ ДАННОГО ФИЛЬМА?
Жан: Сначала возникло желание сыграть разноплановые вещи. Мне хотелось чего-то большего, большего в словах, делах. Наши рассказы – это истории о взрослых свободных и раскрепощенных людях. Нашей целью не было шокировать зрителя, мы просто хотели оставаться свободными, раскрывая проблему, и предлагая странные, порой пагубные ситуации, которые способны вас задеть и заставить реагировать. Это то, к чему мы стремились. У меня была та же история и с фильмом «Агент 117». Зрители задавались вопросом — а могут ли они позволить себе над этим смеяться? Но ведь если хочется смеяться, то почему бы и нет?
Жиль: Нам так же хотелось «дерзкой свободы», как та, которую мы видим в фильмах Блие или в итальянских комедиях таких, как например, «Чудовища» – фильм Дино Ризи с Витторио Гассман и Уго Тоньяцци, также состоящий из скетчей.
ФАКТ РАБОТЫ НАД ПОДОБНЫМИ СЮЖЕТАМИ ВЫЗЫВАЛ ДИСКУССИИ?
Жиль: Наша цель заключалась в том, чтобы использовать ситуации, а не обсуждать их. Ситуации являлись основным материалом.
Жан: Мы использовали эту тему, чтобы воплотить бесхарактерные, неясные, слабые, хитрые типы личности. Это просто мечта!
БЫЛИ ЛИ У ВАС ТРУДНОСТИ В РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЕКТА?
Жан: Нам часто говорят, что мы «кассовые», а именно это и служит помощью в реализации проекта. Если бы мы не были теми, кто мы есть в нашей сфере, все было бы, несомненно, намного сложней. Какая же радость ощущать себя частью проекта сначала и до самого его конца, видя все, и положительные и отрицательные моменты!
Жиль: Для нас, этот проект стал глотком свежего воздуха. Порой, чем больше вы известны, тем больше от вас чего-то требуют, тем больше условностей и все меньше возможностей быть свободными. Переделывать то, что уже сделано, это неправильно. Это как если бы вы выбирали сценарии в зависимости от их потенциального успеха, статуса, который они уже получили, не желая при этом рисковать. Это заведомо бы привело к скучному сюжету.
В КАКОЙ МОМЕНТ ВЫ РЕШИЛИ ЗАДЕЙСТВОВАТЬ НЕСКОЛЬКИХ РЕЖИССЕРОВ, И КАК ВЫ ИХ ВЫБИРАЛИ?
Жан: С самого начала проекта мы решили не снимать сами, потому что это была бы слишком большая нагрузка. Мы сразу выбрали режиссеров, которые подходили нам, которые могли бы привнести что-то свое в каждую из историй. Они не были взаимозаменяемыми. Мы им предложили то, что лучше всего соответствовало их видению. Для новеллы «Чистая совесть» («La bonne conscience») я интуитивно выбрал Мишеля Хазанавичуса. Я знал, что его чувство когда и что нужно поменять и его постановка привнесут что-то забавное и значимое в фильм. Для «Пролога» («Prologue»), надо было быть живым, эффективным, очень острым, одновременно уметь и высказать и показать, поставить и смонтировать. В этом вопросе явным лидером был Фред Кавайе.
Жиль: Эмманюэль Берко очень способная и восприимчивая – достаточно посмотреть на ее сотрудничество с Майвенном в фильме «Полиция». Было очевидно, что скетч «Вопрос» («La question») был создан для нее. В случае с Эриком Лартиго вся его работа (комедия «Человек, который хотел оставаться собой») показывает социальное сознание и прямой подход, которые нас привлекают. Он был выбран для «Лолиты» («Lolita»). Я знаю Алекса Куртеса уже давно, и если он еще не известен в полнометражных фильмах, то его работа в клипах имеет международную репутацию. Его визуальное восприятие творит чудеса в художественных вставках, которые чередуются между скетчами, и заканчиваются на собрании в скетче «Анонимные неверные» (« Infdèles anonymes»). Нашей целью было внести как можно больше разнообразия, с этой целью мы пригласили разных по типажу, но очень талантливых людей…
КАЖДЫЙ ИЗ СКЕТЧЕЙ ПОКАЗЫВАЕТ РАЗЛИЧНЫХ АКТЕРОВ В СОВЕРШЕННО НОВОМ СВЕТЕ… КАК ВЫ ВЫБИРАЛИ ВАШИХ ПАРТНЕРОВ?
Жан: Выбор некоторых был очевиден. Например, Жеральдин Накаш, Сандрин Киберлен или Александра Лами. Им удивительно подходили их персонажи. Также в наших «похождениях» обязательно должен был принимать участие Гийом Кане. Мы его использовали в непривычной для него роли.
Мы решили работать с людьми, которые нам дороги, пригласили Ману Пайе и Изабель Нанти. Все они — великие актеры. Несмотря на то, что нам было, что им сказать, все они уже пришли с четким представлением того, как будет сыграна их роль. Например, Гийом, который решил одарить свой персонаж этой глупой прической. Нам не надо было что-либо специально выделять или пояснять текст. Единственная, кто была отобрана на кастинге — Клара Понсо, в которую влюблен Жиль, ортодонтолог, в скетче «Лолита» (« Lolita »).
ЖАН, ВЫ ИГРАЕТЕ В СКЕТЧЕ ВМЕСТЕ С ВАШЕЙ СУПРУГОЙ, АЛЕКСАНДРОЙ. НЕ ПОКАЗАЛОСЬ ЛИ ЭТО СТРАННЫМ — ИГРАТЬ ВМЕСТЕ В ТАКОМ СЮЖЕТЕ?
Мы с Александрой знаем, где проходит грань. Мы не смешиваем нашу личную жизнь и работу — мы играем. У нас уже был подобный опыт, и мы его пережили. К тому же мы уже сталкивались с подобным в театральной постановке «Двое на качелях».
БЫЛА ЛИ СЪЕМКА ТАКОЙ ЖЕ ОСОБЕННОЙ КАК РАЗРАБОТКА И ЗАМЫСЕЛ?
Жиль: Мы снимали фильм один за другим. И практически всегда на площадке были вместе, даже если у кого-то из нас не было роли в данном эпизоде, то каждый норовил хотя бы раз появиться в сцене, где играет другой. Каждый раз – это была реальная история, и данный фильм — не представляет собой череду комических эпизодов.
Каждый режиссер интересовался тем, что сделали другие, даже если это не было так заметно. Такое, в какой-то мере давление, и совместное желание сделать все на высшем уровне — наполнило проект энергией.
Жан: Тот факт, что у нас было семь разных режиссеров — был уже, сам по себе, немного особенным для нас. Как, впрочем, и для команды тоже. Но это также явилось одним из аспектов, который сделал проект более интересным. Каждый понедельник мы начинали с новым постановщиком, на новом месте, с другими персонажами. Мы не скучали!
ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ ЛИЧНО СНЯТЬ СКЕТЧ?
Жан: Мы с Жилем сами сняли завершающий скетч, как бы поставили точку в работе над этим фильмом. После чего мы все вместе отправились в Лас-Вегас!
КАК ВЫ СНИМАЛИ?
Жиль: Все всегда зависело от ситуации. У нас были моменты, когда мы снимали «обрывками», действовали непоследовательно, а в скорости переходили к четкому плану, который позволял упорядочивать ситуацию на площадке. Это создавало контраст и то ощущение, которого так часто нет в кино…
Жан: В отличие от Жиля, съемка фильма для меня — это что-то новое. Мы действовали инстинктивно, в зависимости от ситуации, и это было гениально, так как мы очень похожи друг на друга. У нас было много нестандартных ситуаций, которые мы должны были сыграть, и в такой насыщенной атмосфере, как в Лас-Вегасе, они казались еще невероятнее.
ПОНИМАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО ЭТОТ ФИЛЬМ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ДЛЯ ВАС СЕГОДНЯ?
Жан: «Право на «лево» мне напомнил, до какой степени я обожаю запускать новый проект, привлекать и объединять людей. Мне нравится эта часть подготовки. Но у меня тогда не было того непреодолимого желания снимать. Этот фильм, без сомнения, останется одним из самых значимых моментов моей карьеры, радостным, свободным, созданным с приятелями, которые очень талантливы. Я бы хотел начать все заново. Я снимался в комедиях, и в более серьезных фильмах, мне доставляет удовольствие смешивать их. Мне нравится, что различные виды юмора и жанров так прекрасно сочетаются. Это занятие мне позволяет показать что-то новое, не останавливаться на «Артисте» («The Artist»). Я не хотел бы, чтобы меня воспринимали в одном образе. Я хочу всегда всех удивлять, рискуя обжечь себе крылья. Нет, это не расчет с моей стороны, это — моя сущность. Вопреки тому, что думают многие, нас никто не ждет с распростертыми объятиями. И простой факт того, что этот фильм существует, меня уже делает счастливым.
Жиль: Мне кажется, что «Право на «лево» — это резюме того, что мы можем сделать с Жаном. Создавать полнометражный фильм вдвоем, с такой энергией и полным взаимопониманием на площадке — было просто великолепно. Этот фильм помог мне убедиться в том, что я хочу снимать. Учитывая встречи, совместную работу, как с нашими партнерами, так и с другими режиссерами, мы получили большой опыт. Сначала, у меня было впечатление, что этот проект будет выглядеть в глазах других как каприз избалованных детей. Так, будто мы не понимаем того, что собираемся делать – в то время как у нас уже была четкая идея. Нам повезло, что за нами пошли люди и позволили достичь желаемой цели. Благодаря самоотдаче и участию всех, конечный результат оказался выше наших ожиданий. Я бы хотел снимать фильм с Жаном каждые три / четыре года…
ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ РАСКРЫЛИ ТЕМУ МУЖСКОЙ ИЗМЕНЫ, НЕ ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ПОКАЗАТЬ ЖЕНСКУЮ ИЗМЕНУ С ЖЕНСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ?
Жан: Мы об этом думали… и там тоже есть о чем сказать!

У меня неординарная судьба.

При излишней истощаемости, к сожалению, нет рецепта. Усталость может иногда накапливаться годами, но дырявый глиняный кувшин подчас заткнуть иногда бывает весьма непросто. В ход может пойти психология, и психотехнические приемы. Если высчитать место разбития сосуда, то тогда с помощью некоторых психорелаксационных и других приемов можно пополнить свой запас ЭГО, но это очень сложно сделать самому человеку, хотя, если взять отдельный путь любого человека, то его можно подразделить на детские годы, юношеские годы, и ЗРЕЛОСТЬ, В зрелости наступает самый важный переходный возраст, который покрывает как лавиной, все, что было до сих пор в жизни. Тогда, при пробуждении сложностей, начинают возникать некоторые точки отсчета, в которых есть дефицит. Умные книги, «сам себе психолог и другие», вполне могут стать подспорьем для перерождающейся личности, залатать пробоины, и накормить жизнь новым смыслом, надо только поискать, и все станет нормальным.
Анализируя свою личность при изучении психологии, а мне повезло, я попала на факультет психологии МГУ, я вспоминала некоторую жалость к себе, которую испытывала в ранние годы.
Позже я вспоминала достаточно успешный подростковый и юношеские периоды жизни. Следовательно, мой кувшин САМОСТИ был пробит слишком давно, и силы утекали в небытое.
Заботясь о своих детях, и прикладывая все усилия для гармоничного воспитания их, я смогла отпустить это время в небытие. Так залатался мой глиняный кувшин с внутренними силами, и жизнь повернулась ко мне другим боком.

Возвращаясь к напечатанному, и снимая остроту тем,…
Я готова поговорить о новой реальности. Сейчас Европейский союз так же реален, как и домашняя манная каша. Или каша из четырех злаков, которую дружно полюбили все бывшие жители прежних высот.
Возвращаясь в последний раз из Вильнюса, а я в этом году забирала из Москвы с собой гитару, чтобы воскресить из мертвых моих родных. И это у меня получилось. Семья стала давать течь. Мы решили избавиться в ней от одного единственного дополнения, и вмиг все начало вставать на свои места.
Зайдя в один из многих моих любимых книжных, я купила много книг на литовском, благо, я умею его понимать, этот язык мне подчас нравится больше, чем русский, и я испытываю очень сильное голодание без возможности слышать эту очень красивую и избирательную речь у себя дома в Москве, помогают книги и интернет.
Сейчас в Литве изучают более активно английский как иностранный, русские специалисты сейчас там нужны немного меньше, чем это было проявлено в Вильнюсе до сих пор, правда, грамотная русская речь по-прежнему котируется, это я заметила, исходя из своего опыта взаимодействий с людьми там.
Сувенирные магазинчики завалены гипсовыми ангелочками, слепленными как будто в натуральном виде с фресок костела Петра и Павла на Антакальнисе. И я купила себе парочку из них.
Присутствует также в Литве тема Китая и Японии, но в более меньшем размахе, потому что здесь очень силен пласт местных ремесел, и они не дают стоя плотиной течь здесь всему что ни попадает, а соблюдают свой собственный интеллектуальный слой.

а вы не замечаете, у меня вшивый дом на голове?
а вы не замечаете, у вас вшивый дом на голове?
пишите. вшивый дом можно делать так-то и так-то. вшивый дом…

лучше быть богатой и красивой, чем бедной, и больной.
лучше быть красивой и развратной, чем добродетельной, или ханжой.

прошли годы. он поднял трубку и набрал номер телефона.
-давай встретимся.
-давай, — услышал он на другом конце провода.
свидания вслепую стали модой сегодняшних дней, но как часто мы теряем и то, что кажется нам достижимым, и то, что мы имеем.
с другого конца провода телефона слышалось настойчивое: «лена, приезжай», — «нет, я не могу сегодня, придумай что-нибудь еще».

я хочу видеть, как ты дышишь во сне по утрам.
(в ответ на твой замечательный тренинг).
рассказ о том, как я притащила кучу дурной энергетики с тренингов по естественному умиранию.